В сентябре в России отмечается День программиста. Еще три-четыре десятилетия назад программирование навевало мысли о научной фантастике. А сейчас программистом хочет стать, пожалуй, каждый второй школьник. В профессиональный праздник мы решили пообщаться с Маратом Алиевым — основателем отделения компьютерных наук РЕМШ, куратором направления олимпиадного программирования, руководителем Центра цифрового образования «IT-Куб», преподавателем Адыгейского государственного университета. Тем более есть еще один хороший повод — в этом году Марат Вячеславович стал лауреатом премии братьев Соловьевых. Престижной премией были отмечены его добросовестный многолетний труд и личные заслуги по подготовке школьников, студентов и педагогов Адыгеи к олимпиадам и конкурсам разного уровня, в том числе и международным.
— Марат Вячеславович, прежде всего поздравляем с получением премии братьев Соловьевых. Что для вас значит такое признание вашего труда?
— Всегда приятно слышать слова благодарности за свою работу, а получать такого рода премии — тем более. Проделанная мной работа была высоко оценена, и я, конечно, благодарен за это.
— Сейчас все, что касается программирования и вообще IT-специальностей, востребовано и, соответственно, очень популярно. А вы выбрали эту профессию много лет назад — как вы себя нашли?
— С программированием я познакомился еще в школе. Свою первую программу для тестирования написал в 93-м году на паскале под DOS, тогда даже Windows не был настолько распространен. Дальше потихоньку какие-то программы писал, какие-то алгоритмы. Было интересно, когда что-то безжизненное вдруг рисовало, считало, предоставляло какие-то данные. Вот это и затянуло меня. Но знаете, в то время были только математика, физика… Не было этих модных, как сейчас, названий профессий. В 2000 году я окончил Адыгейский государственный университет по направлению «Прикладная математика».
— Когда вы поняли, что вы — программист и дальше именно этим будете заниматься?
— А я и сейчас не понял, программист я или нет. (Смеется.) Я никогда не ставлю себе выбор какого-то одного «флага». Больше придерживаюсь такого видения: вот появилась у меня задача, и есть пути ее решения.
— Одна из самых ваших масштабных задач, которую вы продолжаете решать ежедневно, — это большой проект, которым вы руководите в «IT Кубе»…
— Да, «IT-Куб» — это федеральный проект. На протяжении ряда лет у нас в РЕМШ формировалась школа — у нас были призеры по информатике и коммуникационным технологиям всероссийской олимпиады школьников, и мы одним из первых регионов получили право разместить «IT-Куб» в Адыгее. Я был назначен его руководителем. «IT-Куб» — часть РЕМШ. Здесь симбиоз дополнительного школьного и университетского образования. Студенты, у которых есть желание, проходят необходимую подготовку и допускаются к ведению занятий у школьников. Также мы являемся площадкой для многих всероссийских олимпиад совместно с образовательным центром «Полярис-Адыгея». РЕМШ, «Полярис» и «IT-Куб» выступают в этом как единое целое. Например, стоит отметить, что площадки «Поляриса» и «IT-Куба» инициировали продвижение робототехники в республике. Второй проект, который мы сейчас пытаемся раскрутить вместе с университетом, — это «Неделя кибербезопасности». Там конкурсы и соревнования как для школьников и студентов, так и для учителей.
— Вы работаете с учащимися уже много лет, можете ли оценить изменения или тенденции в их среде? Даже если взять ту же цифровую грамотность. Ведь у каждого в руках смартфоны фактически с рождения…
— Возможно, вы удивитесь. Но если смотреть по детям в целом, сравнивая нулевые, десятые и двадцатые годы XXI века, то я бы сказал, что уровень цифровой грамотности у нас падает. Сейчас у ребенка уже не компьютер, а планшет или телефон. А увлечение этими гаджетами не связано с программированием. Это если говорить об общих тенденциях.
— Действительно неожиданно… Хорошо, а если о ваших учащихся. Какие школьники идут в «IT-Куб» сейчас и зачем?
— Если говорить об учащихся, которые попадают в «IT-Куб», то у нас площадка не для продвинутого пользователя. Есть направления IT, которые в дальнейшем понадобятся ребенку в большой жизни. С одной стороны, это может быть программирование, с другой — 3D-моделирование VR, мобильная разработка, администрирование информационных систем… Здесь мы в течение года даем базу. Базовая часть — алгоритмика и логика — для пятиклассников. Мы им пытаемся показать, что такое алгоритм. То есть сначала фундаментальное понятие, а дальше мы стараемся дать компетенцию. У нас есть группы второго года обучения — они более продвинутые. И вот сейчас мы уже видим, как вырастает «грамотность» детей, которые у нас учатся. Но мы ни в коем случае не пытаемся навязать ребенку программирование.
Возможно, вы удивитесь. Но уровень цифровой грамотности у нас падает. Сейчас у ребенка уже не компьютер, а планшет или телефон. А это не связано с программированием.
Иногда у нас с родителями возникает такой вопрос: чему и для чего мы учим? Мы делаем акцент на то, чтобы ребенок освоил какую-то компетенцию в IT. Вот, например, он станет врачом. А до этого он знал, что на мобильных устройствах можно делать то-то и то-то… И, владея этой компетенцией, можно сформулировать задачу для программиста, который сможет реализовать ее для врачебной деятельности. А если ребенок действительно хочет стать программистом, то тогда Python (язык программирования. — Прим. ред.) и анализ данных — такие курсы у нас тоже есть, и мы там уже смотрим на детей с точки зрения профессии программиста и пытаемся развить именно навыки программирования. В прошлом году у нас обучались 534 человека. Но ни в коем случае мы не ставим задачу всех сделать программистами.
— И все-таки 13 сентября отмечается День программиста. Буквально с каждым годом программирование становится все более востребованным. Как вы сами считаете, куда сейчас оно движется? Какие задачи ставит и решает? Что интересного здесь?
— Если мы возьмем, например, кибернетику — прошлый век и на текущий момент, то программирование пережило минимум 3-4 больших ломки своего целеполагания. Если возникало оно из потребности посчитать какие-то данные, то потом появилась экономика обсчета, следующий этап — это пользовательские интерфейсы, за ними — аналитика поведения внешнего мира. То есть даже нельзя сказать, что программирование — это как математика, какая-то понятная, конкретная область. Под этим понятием мы подразумеваем достаточно большую разнонаправленную сущность.
А если мы говорим, куда идет будущий специалист-программист, то в целом тенденция, на мой взгляд, — распределение внутри разных профессий. Мы будем иметь бизнес-аналитиков, или компьютерных дизайнеров, или специалистов в 3D-моделировании. Потом искусственный интеллект — это тоже одно из направлений. Я бы сказал, что два года назад он произвел много шума. Многие подумали, что некоторые профессии будут замещаться искусственным интеллектом, но вот прошло два года — технология заняла свою нишу. Я, конечно, думаю, что она будет расширяться. Еще будет скачок, но уже сейчас становится понятно, что профессионалы с творческой составляющей не уйдут, программисты не уйдут, учителя не уйдут. Не всегда, прочитав книгу, можно понять, о чем в ней речь, и вот здесь роль учителя будет незыблема. Мы все думали в нулевых годах: вот появится огромное количество компьютеров, масса программистов напишет много разных интересных вещей. А произошло наоборот. Компьютер уже становится диковинкой, а планшет отбивает желание к программированию. Можно много спорить, нужно это или нет, но мы не получили того рывка, который был в нулевых.
Фото: Артур Лаутеншлегер/СА— То есть и здесь предсказать что-то очень трудно?
— Предсказать, насколько человечество будет расти и двигаться по линии информатизации, очень тяжело. Лень, думаю, победит здесь все. Улучшение качества жизни будет двигать прогресс. Но какие-то грандиозные прорывы очень сложно предсказать. Вот искусственный интеллект, нейронная сеть, анализ данных — те вещи, которыми мы сейчас активно пользуемся, — еще в двухтысячных не были восприняты научным сообществом, а спустя 20 лет на людей начинают ссылаться и говорить — вот тогда-то этот человек предвидел, предсказывал. А ведь 20 лет — это маленький период. Геометрию Лобачевского признали спустя большее время. Если же говорим о каком-то рывке — его ждут в биологии, генетике, потому что там уже саккумулированы достаточно понятные задачи. К сожалению, нельзя сказать, что IT-сфера сама по себе является каким-то прорывом. Скорее это новый инструмент. То есть человек до этого мог использовать одни инструменты, а с появлением электроники мы получили много новых инструментов, которые пытаемся собрать воедино для решения каких-то задач в самых разных областях жизни. Но люди, которые умело пользуются этим инструментом, — программисты, математики, физики, экономисты — создают что-то свое новое и достаточно интересное.
— Насколько сложно стать таким уникальным специалистом?
— 45% населения Земли при наличии слуха может освоить игру на гитаре, а стать программистом в полном понимании этого слова может всего 8%. Я считаю, что программист — одна из самых лучших профессий, которая позволяет человеку себя реализовать во всех сферах жизни — начиная от науки, искусства и заканчивая какими-то бытовыми решениями. Будучи программистом, вы можете делать и создавать что угодно и как угодно, главное, чтобы была вера, что у вас все получится.
Елена ЮСЕФ
